19:58 

Пепел над Берлином

Strigoi
Название: Пепел над Берлином
Авторы: Ragnarok & Fucking Jack
Персонажи: Энни Леонхарт, Жан Кирштайн, Марко Ботт, Эрвин Смит, Ханджи Зоэ, Леви Аккерман
Пэйринги: Эрвин / Леви, Жан / Марко
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Философия, POV, AU, ER
Размер: планируется Миди
Статус: в процессе написания

Описание:
...Никто не придёт на наши могилы и не принесёт ветку только что распустившийся сирени. Тела наши будут похоронены в каменных развалинах Берлина, присыпанные серыми хлопьями пепла и пыли... Ты – единственное, что у меня осталось, и с ужасом я понимаю, что совсем скоро потеряю и тебя.
Публикация на других ресурсах:
С разрешения авторов.
Примечания авторов:
I. AU по Второй Мировой войне; действие происходит в Германии.
II. Некоторые исторические детали могут быть недостоверными, а некоторые сведения весьма поверхностны, т.к. мы не копали глубоко. Главная суть не в том. Но любые исправления во имя гармонии во Вселенной приветствуются (:
III. И нет, мы ничего не курили.





Германия, 1945


POV Эрвин


Разве это то, чего мы хотели, то, к чему стремились и о чём мечтали? Ненависть, утрата, боль и разрушение – всё, чего мы добились. Не оставив за собой ничего, просто канем в лету. Наши имена никогда не будут воспеты в песнях, мы никогда не станем главными героями книг. Никто не придёт на наши могилы и не принесёт ветку только что распустившийся сирени. Тела наши будут похоронены в каменных развалинах Берлина, присыпанные серыми хлопьями пепла и пыли. Для нас уже всё потеряно; поздно метаться и пытаться изменить наши судьбы.

Ты как всегда внешне хладен и спокоен. Тёмно-серые глаза внимательно следят за тем, как всё новые и новые здания вспыхивают алым пламенем. Но я вижу, как ты напряжён, как тонкие пальцы с силой впиваются в подоконник; костяшки побелели, на правом виске пульсирует тонкая венка.

В войне нет победителей, сейчас я это понимаю. Война ломает судьбы, уносит жизни, рушит мечты. За что мы воевали, зачем мы воевали? У каждого были свои причины. Кто-то шёл за мечтой, кто-то за славой и могуществом, а у многих просто не было выбора.

Меня увлекла мечта. Мечта меня и погубила.

Поднявшись из-за стола, усыпанного стопками документов, карт и чертежей, подхожу к окну. Кладу ладонь на твоё плечо. Как бы я хотел защитить тебя от всего мира, забрать, спрятать, но ты ведь не позволишь. Ты – единственное, что у меня осталось, и с ужасом я понимаю, что совсем скоро потеряю и тебя.

Смерть – это абстрактное понятие; я уже давно смирился с мыслью о том, что могу потерять жизнь в любую минуту, солдат должен это понимать, и я понимал. Но потерять тебя для меня было бы невыносимо. Когда твой самолёт взмывал ввысь и улетал к границам, я невольно молил всех известных мне богов о том, чтобы ты вернулся.

Наклоняюсь к тебе, зарываясь лицом в чёрные волосы; легко прикасаюсь губами к макушке. Ничего не меняется ни в твоей позе, ни во взгляде пронзительных глаз. Ты кажешься отрешённым и задумчивым. Если бы не дыхание и еле заметная пульсация вен, ты бы, наверное, сошёл за восковую фигуру.

О чём ты думаешь сейчас? Наверное, я так никогда и не узнаю об этом.

Уши режет сирена, по улицам бегут испуганные люди, слышатся крики женщин и детей, гул бомбардировщиков и взрывы бомб.

Быть может, я был слишком слаб, слишком много не успел сделать и так долго не мог понять вещи, которые кажутся сейчас такими простыми и очевидными. Ты же всегда был безупречен, твоя работа была безукоризненна. Как поздно я осознал тщетность и никчёмность своих действий, несбыточность своей мечты. Я выбрал не те методы, за что и поплатился, и мне грустно осознавать, что ты пошёл за мной, за моей мечтой, которая привела нас к печальному концу.


***



Страх и отчаяние.

Вчера был отдан приказ стоять до последнего. Никто не смеет отступить.

Вот уже третий день, как англо-американская авиация бомбит столицу; надежда умерла. Город тоже уже наполовину мёртв, здания, развороченные от взрывов, показывали всем свои обугленные внутренности. Люди бежали в поисках укрытия; везде - переполненные бункеры, стоны раненых.

Толпа хоронила под своими ногами тех, кто слаб; улицы были полны уже начинавшими разлагаться трупами. Погибших больше не считают. Город был жалок, население, в основном - женщины, дети и старики… Что они могут сделать? Хотят ли они, могут ли бороться? Вчера мы отступили к стенам города, готовясь к его обороне. Остатки армии пытались удержать столицу. Правительство послало женщин и стариков копать окопы вокруг Берлина. Слабые, отчаявшиеся, голодные, они стирали руки в кровь, падали в обморок от голода, умирали и были тут же похоронены.

Осады не было, противники решились на штурм. Отступать некуда; незачем.


***



- Леви, зачем?

Вопросительный блеск холодных глаз.

- Зачем ты, тогда, когда мы были ещё совсем мальчишками, пошёл за мной? Ты ведь мог уехать, мог путешествовать, твоя судьба сложилась бы иначе, и сейчас тебе бы не пришлось переживать всё это. Я чувствую, как смерть всё ближе подкрадывается к нам, её холодные руки уже готовы вырвать наши сердца из груди. Борьба стала бессмысленна, мы повержены; разбиты. Мечта, в которую мы слепо верили, оказалась обманом. Прости, я....

Эрвин не договорил: строгий взгляд Леви заставил его прерваться.

- Да, я мог бы уехать. Мог бы жить где-нибудь в тихом местечке, которого не коснулась война, мог бы ходить на работу, растить хризантемы под своими окнами, но зачем? Зачем мне жить в этом псевдотихом и спокойном мире, который чужд мне? – спокойно ответил он,. - Зачем мне жить в мире, где не будет тебя? – слова были произнесены очень тихо, одними губами, но Эрвин услышал их, и сердце защемило от тупой боли.

Раздался стук в дверь, в комнату ворвалась Ханджи.

- Эрвин! Советские войска штурмуют город! Нужно сражаться, нужно сдержать их! – голос её срывался на истеричные нотки.

- Спокойно, Ханджи! Мы дадим им отпор! – уверенно ответил мужчина и быстрым шагом направился к выходу.


***



POV Леви


Уже май, сколько же времени продолжаются эти бессмысленные сражения и жертвы?

Мы познакомились поздней весной, и с тех пор я всегда следовал за твоей мечтой, о чём ни капли не жалею. Ты вдохновил меня своей идеей.

Сейчас же я потерял чувство того, что во всём происходящем есть смысл. Смысл остался только в тебе. И я последую за тобой, до конца.


***



Кровавые сражения разразились на улицах Берлина. Тысячи убитых, пропавших без вести. Второго мая 1945 года в десять часов утра всё затихло, прекратился огонь. В Рейхстаге «выбросили» белые простыни, здания Канцелярии и Королевской оперы были взяты.

Второго мая в десять часов Германия потерпела поражение во Второй Мировой войне.




POV Эрвин

Германия, 1930 год.

В чем смысл существования на Земле? Если наши жизни не оставят отпечатков в истории мира, то для чего мы дышим? Как можно закрыть глаза на происходящее, смириться с собственной слабостью?.. Мы должны быть лучше; мы должны подняться с колен, чтобы возвыситься над другими, чтобы вызывать восхищение и уважение. Нас пытались оскорбить и «наказать», но за что?..

Прошел месяц с тех пор, как меня произвели в старшие лейтенанты, я чувствую подъем сил, желание изменить будущее своей страны. Пойдет ли кто-нибудь за мной?.. Разве я один это ощущаю?.. Пора вынырнуть из серого застоя, восстать из холодных сумерек. Я надеюсь, что я смогу преодолеть трудности и не пересеку грань разумного.

Когда свежий ветер дует, как сейчас; когда порхают разноцветные бархатные бабочки и цветут полевые ромашки, хочется верить в весну и лелеять надежду. Однажды и у меня будет дом, в окна которого будет литься чистый свет.

…Германия потерпела поражение в Великой войне; монархия низвергнута, часть территорий страны отдана по Версальскому договору. Несмотря на то, что прошло уже семнадцать лет, повсюду до сих пор витает ужас от пережитого. Голод, смерти, крах экономики…

- О чем ты думаешь? – спрашивает Леви; его равнодушный, устремленный в никуда взгляд скользит по травяной глади, изредка рассекаемой потоками воздуха. Я знаю, что за знакомым мне издавна пустым взглядом очень много решимости, спокойствия и уверенности.

Я откидываюсь назад; сочные стебли щекочут лицо.

- О том, как многое нужно изменить, для того чтобы продвинуться вперед. Я не хочу быть просто частью механизма; я хочу быть частью работающего механизма; кусочком идеи, которая изменит Германию; самим воплощением силы совершенствования.

- Ты полагаешь, сейчас появится кто-то, и страна выйдет из депрессии?.. Не будь таким наивным.

Я не знаю, что сказать, впервые за долгое время. Слова – то, что может сеять надежду и разжигать страх; и всего лишь колебания воздуха. Зеленая листва едва слышно шепчет, и, быть может, в ее шепоте гораздо больше правды, чем в моих рассуждениях.

- Я верю тебе, - неожиданно говорит Леви; это заставляет меня приподняться на локтях и внимательнее всмотреться в его лицо, ровное и бледное, - Я бы не слушал тебя, если бы мне это не казалось интересным. Я пойду за тобой.

Касаться его черных волос, делая вид, что не обращаю внимания на легкое недовольство в серых, дождливых глазах – здорово. Я мог бы вечно целовать его скулы.

- Это не отменяет того, что…

- Помнишь, как мы познакомились?.. – перебиваю я, отстраняясь. Придирчиво осмотрев траву, Леви кидает на нее жесткую форменную куртку и укладывается рядом со мной. По небу медленно плывут облака.

Он молчит.

- Для меня тогда не было будущего. Мои родители погибли, защищая страну; семья и статус были потеряны. Я не знал, что делать дальше... Три года прошли, я не мог оправиться, - говорю.

- И ты оказался на окраинах Берлина, такой несчастный и одинокий, - язвительно добавил Леви.

- И у меня не было ничего, кроме моих идей. Ты – первый, кто их поддержал.

- …Наверняка не последний.


***



1932 год.


В январь один мой знакомый офицер предложил мне встретиться с известным в определенных кругах политическим деятелем, чья инициатива и жажда перемен заражала многих вокруг. Я не надеялся на то, что моя точка зрения на происходящее в стране будет кем-то понята, но был удивлен, когда нашел общий язык с этим сильным, стремящимся вперед человеком.

Его звали Адольф Гитлер.

Несомненно, его закрытость отталкивала некоторых других, но меня это не смущало. Он слушал меня рассеянно, так что сначала на меня давила скованность, однако позже Гитлер заговорил сам. О мощном несгибаемом государстве, управляемым внушающим уважение вождем; о ликвидации парламентарной системы, которая принесла Германии столько разочарования.

Те, кто осторожно намекали на плачевные последствия Великой войны в плане государственного строя, который не принес ожидаемых улучшений, полностью поддержали Гитлера.

А в феврале 1932 мой вдохновитель выдвинул свою кандидатуру на выборах рейхспрезидента Германии, и я, в свою очередь, проголосовал за него. Однако этого было недостаточно, и даже с подачи министра Брауншвейга, сделавшего Гитлера своим атташе, цель не была достигнута. Пауль фон Гинденбург лидировал, не оставив шанса на победу.

Несмотря на некоторые успехи НСДАП на выборах в Рейхстаг осенью того же года, мы не особо продвинулись вперед и могли только думать о будущем.


***



1932 год, декабрь.


Часы противно загремели, отбивая полдень. Они меня всегда раздражали, но я не ничего не мог с ними поделать, так как в то время снимал квартиру, и вещи в ней мне не принадлежали.

- Что мы делали не так?.. Я полагал, наши идеи будут приняты, но наши старания ни к чему не привели, - размышлял я вслух, с досадой потирая переносицу.

- «Наши»? Похоже, ты не на шутку увлекся, Эрвин, - ворчливо остудил меня Леви, не отрываясь от книги, - Не рассчитывай, что твое мнение что-то значит на самом деле.

Его рациональность нередко заставляла меня остановиться; это происходило в нужный момент, и тогда я оглядывался назад, признавая свои погрешности.

- Да, - устало согласился я, - Ты прав.

- Вся жизнь впереди. Ты еще будешь принят, не сомневайся. Твои мысли направлены на созидание, и этим ты отличаешься от политиков, стремящихся к власти ради власти.

Со стороны Леви комплименты всегда походили на издевательскую усмешку, но он, похоже, говорил всерьез.

- Спасибо.

Небрежно швырнув книгу на журнальный столик рядом, я вдавил его в спинку дивана и нетерпеливо стащил неизменную форменную куртку с нашивкой ВВС. Насмешливо фыркнув, Леви запустил пальцы в мои волосы, ероша их.

- Вечно ты торопишься. Всего тебе мало.

…И я не мог не оправдать сказанное, увлеченно его целуя.


@темы: slash, Rivaille, Jean Kirstein, Irvin Smith, Hanji Zoe, Annie Leonhart, фанфикшн

Комментарии
2014-08-03 в 20:00 

Strigoi
Мы с Джеком - пара увлеченных авторов, и выбранная нами AU-вариация несколько... специфична.
Кроме того, впервые светимся в сообществе, так что если есть примечания к оформлению поста и тегам - все исправим, только ткните (:
Адекватная и конструктивная критика приветствуется всеми четырьмя лапами.
Спасибо!

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

To You, 2000 Years From Now

главная