Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Название: Первый шаг
Автор: Laora
Пейринг/персонажи: Жан/Армин, Райнер/Бертольд
Категория: повседневность, романс
Рейтинг: PG
Жанр: преслэш
Размер: 1040 слов
Саммари: Сила Эрена в том, что он умеет делать первый шаг. Однажды Жан при содействии Райнера это понимает.
Предупреждения: возможен ООС
Дисклеймер: не мое

Фанфик написан для Shingeki no Kyojin festival

Нельзя сказать, что Жан плохо относился к Райнеру.
Жан, скорее, относился к нему хорошо, во-первых, потому что тот смотрел с нежными чувствами исключительно на Кристу, а на Микасу не покушался, во-вторых, потому что на Райнера можно было положиться.
Но когда Армин после встречи с женской особью был ранен и требовал, чтобы его оставили, Жан вдруг понял, что относится к Райнеру плохо. Мелькнула даже недостойная мыслишка: уж лучше бы женская особь его раздавила, Райнера, тогда сейчас было бы на одного человека меньше. И Армина бы оставлять не пришлось.
Всех, конечно, спасла Криста. Богиня, одно слово. Да, богиня. Ну и Микаса тоже, на свой лад. И Анни, о которой почему-то заговорил Армин, предательница Анни, решившая остаться в Королевской Гвардии — единственная из тех, в ком Жан был уверен: не предаст. Да даже эта Имир, которая все время поддразнивает Кристу…
Девушки — как богини. Есть в них это, изначальное, непостижимое, то, о чем и мечтать не стоит.
Да.
Эрен сам не понимал, как ему повезло. У него никогда не было проблем с этим, рядом всегда была Микаса, да и Анни к нему тянулась. Он это умел, избалованный, неосознанно привлекательный, любящий только свою месть титанам.
Ух, как же Жан его за это ненавидел.
Он знал, что мотивы Эрена, в общем и целом, верны. Только вот способы, которыми тот пытался достичь своей цели, неправильны, ему будто не хватало времени никогда, чтобы остановиться и подумать.
Да и зачем. Думал в их троице друзей Армин, он соображал, «как», Микаса при необходимости — реализовала. А Эрен — он решал, «зачем». И они шли за ним. Оба.
Только за Эреном, который ничего не замечал, ни их восхищения, ни немых взглядов, и не торопится ответить. Для него всегда было важнее действовать. Вытащить Армина из пасти титана — это да, это запросто. Уберечь в детстве Микасу — тоже просто, но ответственность за них Эрен никогда не способен был принять. Они шли за ним, и ему было все равно. Он готов был отделиться от них в любое время и пойти за кем-то более важным — за капралом Риваем, например.
Эрен шел выше. Всегда. Именно поэтому он был светом для Армина и Микасы; и для него не имело значения, что Микаса спасала ему жизнь, а Армин спасал все, всегда, только он мог достучаться до чертова сознания чертова Эрена.
Эрену не приходилось решать сознательно. Он горел своим огнем, всегда говорил и действовал в запале. Ему было недоступно сомнение, да и Микасе, наверное, тоже — хотя Жан понял не сразу. Он раньше думал, что она вытаскивает Эрена, ничего не ожидая взамен, и лишь недавно осознал, как он ошибался.
Микаса ожидала больше, чем кто-либо. И свое она точно получит — в этом Жан был уверен.
Кто оставался в тени и выручал обоих своих друзей, так это Армин. Им бы следовало по-настоящему восхищаться, и Жан восхищался. Молча. Потому что был Эрен, и была, в конце концов, упомянутая недавно Анни, и думать о каких-либо теплых, да даже дружеских чувствах не следовало. Просто восхищение со стороны, не больше; просто перебинтованный лоб и чужая рука, на мгновение задержанная в собственной.
А Райнер улыбнулся краем рта, так, как он всегда улыбался, и промолчал. Он, наверное, понял. И что Жану умирать не хочется, понял, и что оставлять Армина не хочется — тем более. Ему было это доступно — восхищение, он восхищался Кристой точно так же, со стороны, не за то, какой она была с ним. За то, какой была с другими. С той же Имир, например; не его история, но смотреть со стороны — самое то.
Райнер был таким же, как Жан. Он мог понять.
***
Они ехали на приведенных Кристой лошадях, когда Райнер поравнялся с Жаном.
— Я знаю, почему ты вызвался.
— Чего? — Жан посмотрел на него недовольно: не время и не место.
— Ты не хотел, чтобы он остался.
— Ты о чем, — буркнул Жан. Не до того, всегда не до того; у них титаны, нужно сражаться, личные чувства — это глупости, тем более для тех, кто всегда стоит в стороне, и что Райнер вообще такое мелет.
— Ты, прости за откровенность, не особенно храбр, — слова заставили передернуться: вспомнился Марко. — Но ты нашел в себе силы сказать это. Сказать, что останешься. Не потому, что ты хороший солдат. У тебя был еще один стимул.
— Какое тебе дело, — Жан не хотел говорить на эту тему. Он-то считал, что Райнер может понять… и, кажется, ошибался.
— Ты стоишь в стороне, — добавил Райнер. — И можешь стоять так очень долго. Не подойди я первым, Бертольд стоял бы точно так же.
Он отъехал, не предоставив Жану возможности ответить.
***
— Армин, — выдавил из себя Жан, — э-э-э.
Время было, на его взгляд, подходящим: никаких титанов, никаких операций, обычный день на базе разведчиков. Или не совсем обычным, если учесть операцию, которая пока только подготавливается…
— Жан? — Армин выглядел удивленным. Так и застыл с ящиком в руках, который куда-то нес.
Ящик подал Жану идею:
— Давай я тебе, э-э-э, помогу!
— Мне не тяжело, — Армин покачал головой. Потом посмотрел на Жана внимательнее, вздохнул и поставил ящик на землю: — Вот так. О чем ты хотел поговорить?
Жан попытался сформулировать то, что видел недавно Бертольда и Райнера целующимися за деревом, и что Армин невероятно крут, и Жану тоже хочется его поцеловать, а может, и не только, и защищать хочется, а Эрен на это не способен, но Армин поддерживает его все равно, просто так, ничего не ожидая взамен, и что Армин делает Жана храбрым. С ним можно быть по-настоящему близким, он не как девушки, недостижимые богини, он может быть ранен и может направлять в бой, подсказывать, что делать, ему может понадобиться сильное плечо, а еще он может подставить свое, и Жан ценит это, невинность Армина, его чистоту, его сильный ум, больше, чем что-либо, и завидует Эрену — из-за Армина, не из-за Микасы. И что раньше Жан думал, будто это нормально: стоять в стороне, а потом узнал от Райнера — все совсем не так.
Жан попытался сформулировать, но ему попросту не хватило слов. Он только мямлил неразборчиво, пока Армин на него смотрел, нес какую-то жуткую чушь, чувствуя себя все большим идиотом, и отчаянно жалел, что вообще начал «разговор».
Потом Армин глубоко вздохнул:
— Я тебя понял.
— Что, правда? — не сдержался Жан. Он бы себя не понял — и знал это совершенно точно.
— Ага. Раньше нужно было сказать.
— Что?.. — Жан опешил.
Вместо ответа Армин легко его обнял и улыбнулся, глядя снизу вверх:
— Я думал, тебе нравится Микаса.
А потом они поцеловались, и Жан вдруг понял: большинство людей предпочитает стоять в стороне.
Но находятся и те, кто может сделать первый шаг.

@темы: фанфикшн, slash, Reiner Braun, Jean Kirstein, Bertolt Huber, Armin Arlert