18:33 

Надежда.

Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Название: Надежда
Автор: Laora
Пейринг/персонажи: Армин/Ривай
Категория: слэш
Рейтинг: PG-13
Жанр: ангст
Размер: драббл, 750 слов
Саммари: Армин взрослеет
Предупреждения: возможен ООС
Примечания: постканон
Дисклеймер: не мое

Фанфик написан для Shingeki no Kyojin festival

— А ты не будешь проситься домой? — спрашивает Эрен.
— Я… что ты, я — никогда, — обещает Армин, понимая, что обещание не сдержит. Но он не может — не обещать; Эрен и Микаса слишком сильные, потому он нужен им.
Он слабее.
… — А ты не будешь проситься домой? — спрашивает капрал Ривай.
— Зачем вы, — выдыхает Армин устало, потому что Ривай знает. О нем Ривай знает все, и можно не скрываться, не осознавать раз за разом собственную ничтожность — только усталость, болезненную, рвущую вены.
Плевать он хотел на чужую усталость, капрал Ривай.
Ситуация в целом — плевать он на нее хотел, будто нет ничего особенного в том, о чем может иногда попросить подчиненный. Не прямо, разумеется, но Ривай привык считывать то, что не сказано, только вот зачем — Армин не знает.
Он попросил, Ривай согласился; странные вещи происходят в мире иногда, удивительные, как в детстве иногда, когда не хотелось ни читать книги, ни общаться с Эреном и Микасой. О, они сильные, Эрен и Микаса, они не будут реветь, размазывая сопли по лицу; они четко привязаны к миру бытовых вещей и целенаправленно стремятся выжить.
В отличие от них, Армин видит картину в целом — и пытается отстраниться.
Он знает, что лучший в чем-то, он знает, что это ничего не стоит. Он пытается отстраниться — и наедине с самим собой длит лучшие минуты своей жизни. Эрен спит под солнцем, зная, что Микаса всегда придет и разбудит вовремя; Армин сидит под деревом один, но не один, и впитывает в себя все вокруг.
Другие люди мешают ему, они помеха для того, чтобы быть частью совершенного, совершенного мира, чтобы видеть все полностью, как он привык.
Лучшие дни в его жизни.
Потом Армин привязал себя к быту сознательно, чтобы не остаться навсегда там, под деревом, на поляне. У него были друзья. Он многим был им обязан, он ради них в мир-реальный и пришел, как теперь думал, и остался. Ради них он мог пойти на что угодно, ведь без него им не справиться. Они сильные, они не станут сомневаться, а там, где нет сомнений, и правды нет тоже. Без нее мир подобен решету: в нем ничто не задержится.
С другой стороны, правда есть во всем: в криках, смерти, разрушении; когда ты озлобляешься или теряешь себя. Истина, она вечна, в отличие от всего прочего. Только далеко не все могут увидеть ее, мир пропитался ложью, мир прогнил, а капрал Ривай…
Капрал Ривай опускает руку на плечо и целует, проскальзывая языком между губ Армина, распахнувшихся изумленно: вот как, оказывается, это бывает. Никакого секрета, ничего особенного, даже приятно не было бы, наверное, целуй его кто-нибудь другой.
Но это не «кто-то другой», а мир на грани войны, как всегда, и вернуться на свою поляну, где было хорошо одному, уже не получится. Нельзя вечно прятаться в скорлупе, скрываться, выставляя вперед других людей, прячась за их спиной, есть истина, во всем, в войне тоже; открой глаза, Армин.
Ты же видишь.
— Ты же видишь, — суховато говорит капрал Ривай, отстранившись. Для него поцелуй был, похоже, обычным делом, и неважно, как отреагировал Армин, неважно, что он застыл, запутавшись между прошлым и настоящим, не зная, на каком он свете.
Где-то за гранью понимания всегда было чувство к капралу Риваю — острое, яркое.
Армин помнил это чувство еще с тех пор, как только вступил в развед-отряд. С тех пор оно нисколько не потускнело, но поверить — поверить было трудно.
— Для развед-отряда осталась единственная надежда, — говорит капрал Ривай, — поэтому я спрошу еще раз.
И тогда Армин понимает вдруг: не он тут выступает в роли просителя.
— Готов ли ты возглавить отряд вместо Эрвина Смита? — это звучит так же сухо и неприязненно, и Армину хочется смеяться: вот оно, чувство. Мир на грани войны, развед-отряд — последний оплот сопротивления, а Эрвин Смит мертв, и только другой стратег может сменить его на посту командира.
Стратег по имени Армин Арлерт.
Всего-то и нужно, что отказаться навсегда от своего спокойствия в одиночестве, от своей солнечной поляны; втянуться в быт полностью, как Эрен и Микаса, как капрал Ривай.
…Может, у Эрвина Смита тоже было любимое место под деревом. Когда-то давно.
Потом ему пришлось повзрослеть.
Эрен и Микаса — они сильные. Они повзрослели много, много раньше; пожалуй, сейчас черед Армина.
— Я не буду проситься домой.
На этот раз он говорит совершенно искренне — и едва узнает собственный решительный голос.
Капрал Ривай смотрит на него какое-то время, а потом кивает. Он хочет уйти, но Армин удерживает его за плечо.
Они молчат не более трех секунд.
— Этой ночью, — говорит Ривай, и тогда Армин его отпускает.
Он видит истину — под холодным взглядом капрала, под его показным желанием «контролировать» нового командира, под сплетением причин, в которые Армину вникать определенно не стоит.
Он видит истину — в этом их надежда.

@темы: Armin Arlert, Rivaille, фанфикшн

Комментарии
2017-01-19 в 21:28 

Лира Джанко
К вам всем — что мне, ни в чем не знавшей меры, чужие и свои?! — я обращаюсь с требованьем веры и с просьбой о любви ©
Вау, здесь есть живые люди! И они даже приносят фанфики)
Читала и в очередной раз думала, как же я все-таки люблю Армина. Он считает себя слабым, но он -- сильный. Слабый на его месте сломался бы давным давно.
И здесь он тоже такой: хочет спокойствия, свою солнечную поляну под деревом... но надо идти вперед -- и он идет.
Спасибо)

2017-01-20 в 10:54 

Laora
Милосердие выше справедливости (с)
Лира Джанко, вам спасибо! :heart: Армин замечательный, писать про него одно удовольствие)) :sunny:

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

To You, 2000 Years From Now

главная